???????? 2019 ???????? ??.

Это не было результатом нетерпения -- думать именно так заставлял простой здравый смысл. Если бы было необходимо, он готов был вернуться сюда и довершить начатое, даже если бы на это понадобилось потратить остаток жизни.

Но он, однако, увидел уже вполне достаточно, чтобы убедиться, что, если выход из города где-то и есть, его так вот просто ему не найти.

Он мог бы потратить столетия в бесплодных поисках, вместо того чтобы обратиться к помощи более умудренного человека. Джизирак прямо сказал ему, что не знает пути, ведущего из Диаспара, и что сам он сомневается в его существовании.

Информационные устройства, когда Олвин задавал им этот вопрос, тщетно обшаривали свою практически безграничную память. Они могли поведать ему мельчайшие детали истории города, вплоть до, самого начала периода, записанного в Центральном Компьютере,-- вплоть до барьера, за которым, навечно ???????? 2019 ???????? ?? от человека, лежали Века Рассвета.

Но либо информаторы были не в состоянии дать ответ на незатейливый вопрос Олвина, либо какой-то высший авторитет запретил им отвечать.

Ему снова нужно было повидаться с Хедроном. -- А ты не торопился, ???????? 2019 ???????? ?? сказал Хедрон. -- Впрочем, я-то знал, что рано или поздно, но ты придешь.

Олвин вспыхнул раздражением от такой самоуверенности, Не хотелось признаваться себе, что кто-то, оказывается, может с такой точностью предсказать твое поведение.

У него даже мелькнуло ???????? 2019 ???????? ?? -- а уж не следил ли Шут за всеми его бесплодными поисками. Я пытаюсь найти выход из города, -- без обиняков отрезал Олвин. -- Ведь должен же быть хотя. и мне думается, помочь найти его можете. Несколько секунд Хедрон сидел в полном молчании.

Захоти он -- у него еще была возможность свернуть с пути, что простерся перед ним в будущее, которое лежало за пределами всех его способностей к предвидению.

Никто другой на его месте не колебался бы ни минуты.

В городе не было другого человека, который -- даже будь у него силы и возможности -- решился бы потревожить призраки века, мертвые уже на протяжении миллионов столетий.

Быть может, никакой опасности и не существовало и ничто не могло потревожить преемственную неизменность Диаспара. Но если он все-таки имелся -- самый что ни на есть малейший риск пробуждения чего-то странного и неизведанного, грозящего этому миру, то сейчас у Хедрона был ????????

2019 ???????? ?? Шанс предотвратить Порядок вещей, каким он существовал, вполне устраивал Шута.

Время от времени он мог слегка расстраивать этот порядок, но только едва-едва ощутимо.

Он был критиком, а не революционером. На поверхности ровно текущей реки Времени он стремился вызвать лишь легкую рябь. От мысли, что можно изменить и само течение, у него мурашки бежали по коже. Стремление испытать какое-то приключение, paraziti na wc тех, что были возможны в сагах, было вытравлено из его сознания так же тщательно и продуманно, ????????

2019 ???????? ?? и у всех остальных жителей Диаспара.

И все же в нем еще теплилась -- чуть-чуть -- искорка того любопытства, что было когда-то величайшим даром Человека. И Хедрон был готов пойти на Он глядел на Олвина и пытался припомнить свою собственную молодость, свои мечты того времени, которое сейчас отстояло от него на половину тысячелетия.

Любой момент его прошлого, когда он обращался к нему мысленным взором, вырисовывался в памяти ярко и четко.

Словно бусины на нитке, простирались от него в минувшее и эта его жизнь, и все предыдущие. Он мог охватить памятью и пересмотреть любую.

По большей части те, прежние, Хедроны были для него теперь чужаками. Основной рисунок характера мог оставаться тем же самым, но его, нынешнего, навсегда отделял от тех, прежних, груз опыта. Если бы ему захотелось, он мог бы навечно стереть из памяти ???????? 2019 ???????? ?? свои предыдущие воплощения -- в тот миг, когда он снова войдет в Зал Творения, чтобы уснуть до поры, пока город rectosigmoid cancer mri не призовет.

Но это была бы своего рода смерть, а к ней он еще не был готов.

Он попрежнему жаждал собирать и собирать все, что могла предложить ему жизнь, словно спрятавшийся в своем домике наутилус, терпеливо добавляющий все новые и новые слои к своей медленно растущей спиральной раковине.

В юности он ничем не отличался от товарищей. Только когда он повзрослел и пробудившиеся воспоминания о прежних существованиях нахлынули на него, только тогда он принял роль для которой и был предназначен давным-давно. Порой все в нем восставало против того, что великие умы, которые ????????

2019 ???????? ?? таким бесконечным искусством создали Диаспар, в состоянии даже теперь, спустя века и века, заставлять его дергаться марионеткой на выстроенной ими сцене.

И вот у него -- кто знает.

-- появился шанс осуществить давно откладываемую месть. Появился новый актер, который, возможно, в последний раз опустит занавес над пьесой, действие за действием все идущей и идущей на подмостках Сочувствие -- к тому, чье одиночество должно быть куда более глубоким, чем его собственное, скука, порожденная веками повторений, и проказливое стремление к крупному озорству -- таковы были противоречивые факторы, подтолкнувшие Хедрона к действию.

-- Быть может, я в состоянии помочь тебе,-- ответил он Олвину.

-- А может быть. Мне не хотелось бы ???????? 2019 ???????? ?? несбыточных надежд.

Встретимся через полчаса на пересечении Третьего радиуса и Второго кольца. По крайней мере, могу обещать тебе хорошую прогулку -- если не сумею сделать ничего большего. Олвин пришел за десять минут до назначенного срока, хотя место встречи и находилось на противоположном краю города.

Он нетерпеливо ждал, глядя, как бесконечной лентой плывут мимо него тротуары, несущие на себе таких довольных и таких скучных ему жителей города, устремляющихся куда-то по своим, не имеющим ровно никакого значения делам.

Наконец вдалеке показалась высокая фигура Хедрона, ????????

2019 ???????? ?? несколькими мгновениями спустя Олвин впервые очутился в обществе Шута во плоти, а не его электронного изображения. Они сомкнули ладони в древнем приветствии -- да, Шут оказался достаточно реален.

  1. Papiloma jelentese
  2. Hpv treatment cancer
  3. Я просто подумал, что было бы интересно.

Хедрон уселся на одну из мраморных балюстрад и принялся разглядывать Олвина с пристальным вниманием. -- Интересно,-- ???????? 2019 ???????? ??

В этом великолепном плане был только один изъян: Хедрон предвидел такой поворот событий, и найти его оказалось невозможным.

он,-- simptome cancer osos ли ты себе отчет в ???????? 2019 ???????? ?? ???????? ??, на что покусился?. И еще мне интересно -- что бы ты сделал, если бы твое желание исполнилось. Неужели ты и в самом деле воображаешь, что в состоянии покинуть пределы города, если найдешь выход. -- В этом я уверен, -- ответил Олвин, ответил достаточно храбро, хотя Хедрон и уловил в голосе юноши некоторые колебания.

-- Тогда позволь мне сказать тебе кое-что, о чем ты и понятия не имеешь.

Видишь вон те башни. -- Хедрон простер руку к двойному пику Центральной Энергетической и Зала Совета, которые глядели друг на друга, разделенные пропастью глубиной в ???????? 2019 ???????? ??. -- Теперь представь, я положил ???????? 2019 ???????? ?? между этими башнями абсолютно жесткую доску -- шириной всего в шесть дюймов. Смог бы ты по ней пройти. Олвин, ошеломленный, медлил.

-- Не знаю, -- наконец прошептал. -- Мне что-то и пробовать-то не -- Я совершенно уверен, что тебе не удалось бы по ней пройти ни за что на свете.

Закружится голова, и ты рухнешь вниз не пройдя papiloma humano mujer vacuna десятка шагов. Но если бы та же доска была укреплена лишь на ладонь от поверхности земли, ты прошел бы по ней без малейшего затруднения.

-- Мысль очень проста.

В этих двух предложенных мной экспериментах доска, заметь, одной и той же ширины. Какой-нибудь из этих вот роботов на колесах, которых мы порой встречаем, прошел бы по ней между башнями с такой же легкостью, что и по земле. А мы -- нет, поскольку нам свойственна боязнь высоты.

Да, пусть она иррациональна, но она слишком уж сильна, чтобы ее можно было игнорировать. Она встроена в.

Мы с нею рождены. Так вот, точно таким же образом нам свойственна и боязнь пространства.

Покажи любому в Диаспаре дорогу, ведущую из города, дорогу, которая, возможно, ничуть не отличается от этой вот мостовой, и он далеко по ней не уйдет. Ему просто придется повернуть назад, как повернул бы ты, рискнув пойти по доске между этими двумя башнями.

-- Но. -- запротестовал Олвин.

-- Ведь было же, наверное, когда-то время. Знаю, знаю,-- улыбнулся Хедрон. -- Когда-то человек путешествовал по всему миру и даже к звездам.

Что-то изменило его и вселило в него этот страх, с которым он теперь и рождается. Ты -- единственный, кто воображает, будто ему этот страх несвойствен.

Что ж, посмотрим. Я поведу тебя в Зал Совета. Зал этот находился в одном из величайших зданий города и был почти полностью предоставлен в распоряжение машин, которые и являлись настоящей администрацией Диаспара.

Близко к вершине здания находилось помещение, в котором в тех редких случаях, когда возникала проблема, требующая обсуждения, встречались члены Совета.

Широкий вход поглотил их, и Хедрон уверенно ступил в золотой полумрак. Олвин никогда прежде не бывал в Зале Совета. Это не было запрещено -- ???????? 2019 ???????? ?? Диаспаре ???????? 2019 ???????? ?? мало что запрещалось,-- но он, как и все остальные, испытывал перед Советом чувство едва ли не какого-то мистического благоговения.

В мире, где не знали богов, Зал Совета был наиболее близким подобием храма.

Хедрон без малейших колебаний вел Олвина по коридорам и Пандусам, которые, судя по всему, предназначались вовсе не для людей, а для колесных роботов. Некоторые из этих пологих спусков зигзагами уходили в глубину здания под такими крутыми углами, что идти по ним было просто немыслимо, и лишь искривленное поле тяготения компенсировало крутизну.

В конце концов они остановились перед закрытой дверью, которая тотчас же медленно скользнула вбок, а затем снова задвинулась за ними, отрезав им путь к отступлению.

Впереди была еще одна дверь которая, однако, при их приближении не отворилась. Хедрон не сделал ни малейшей попытки хотя бы коснуться ее, он просто остановился.

Через короткое время прозвучал тихий голос: Будьте добры, назовите ваши имена.

-- Я -- Хедрон-Шут. Мой спутник -- Олвин. -- По какому вы делу. -- Да так, любопытствуем.

К удивлению Олвина, дверь тотчас открылась. Он по собственному опыту знал, что если дать машине шутливый ответ, то это всегда приводит к путанице и все приходится начинать сызнова.

Видимо, машина, которая задавала вопросы Хедрону, была очень умна и высоко стояла в иерархии Центрального Компьютера. Им не встретилось больше никаких препятствий, но Олвин подозревал, что их подвергли множеству тайных проверок.

Короткий коридор внезапно вывел их в огромное круглое помещение с притопленным полом, и на плоскости этого самого пола возвышалось нечто настолько уднвительное, что на несколько секунд Олвин от изумления потерял дар речи.

Он смотрел сверху. на весь Диаспар, распростертый перед ними, и самые высокие здания cancer bucal vindecare едва доставали ему Он так долго выискивал знакомые места, так пристально изучал неожиданные ландшафты, что не сразу обратил внимание на остальную часть помещения. Его стены оказались покрыты микроскопическим рисунком из белых и черных квадратиков.

Сама по себе эта мозаика была, казалось, совершенно лишена какой-либо системности, но когда Олвин быстро повел по ней взглядом, ему представилось, что стены стремительно мерцают, хотя рисунок их не изменился ни на йоту.

Вдоль этой круговой стены через короткие интервалы были расставлены какие-то аппараты с ручным управлением, и каждый из них был оборудован экраном и креслом для оператора.

Хедрон позволил Олвину вдоволь налюбоваться этим зрелищем. Затем он ткнул рукой в уменьшенную копию города: -- Знаешь, что. Олвина так и подмывало ответить: "Макет, надо полагать", но такой ответ был бы настолько очевидным, что он решил просто промолчать.

Поэтому он только неопределенно покачал головой и стал ждать, чтобы Хедрон сам ответил на свой вопрос.

-- Помнишь, я как-то рассказывал тебе, как наш город поддерживается в неизменном состоянии, как в Хранилищах Памяти навечно запечатлен его облик.

Эти Хранилища теперь здесь. Со всем их неизмеримо огромным объемом информации, полностью описывающей город как он есть в настоящий момент. С помощью сил, о которых мы все позабыли каждый атом в Диаспаре каким-то образом связан с матрицами, заключенными в ????????

2019 ???????? ?? стенах. Шут ???????? 2019 ???????? ?? рукой в сторону безупречного, бесконечно детального изображения Диаспара, которое распростерлось перед ними: -- Это не макет.

То, что ты ????????

2019 ???????? ?? неосязаемо. Это просто электронное изображение, воссозданное по матрицам, хранящимся в Памяти, совершенно идентичное самому городу. А вот эти просмотровые мониторы позволяют увеличить любой требуемый участок Диаспара, посмотреть на него в натуральную величину или даже под еще большим увеличением.

Ими пользуются, когда нужно внести какие-либо изменения в конструкцию города хотя никто не брался за это уж бог знает сколько времени.

Если ты хочешь узнать, что же это такое -- Диаспар, то нужно идти. Здесь в несколько дней ты постигнешь больше, чем за целую жизнь изысканий там, на улицах.

-- Как замечательно. -- воскликнул Олвин. -- И сколько же людей-знают о существовании этого места. -- О, знают очень многие, да только все это редко кого интересует. Время от времени сюда приходит Совет -- ведь ни одно изменение в городе не может произойти, если члены Совета не присутствуют тут в полном составе.

Но даже и этого недостаточно, если Центральный Компьютер не одобрит предполагаемое изменение.

Словом, я сильно сомневаюсь, что хоть кто-то приходит сюда чаще, чем ???????? 2019 ???????? ?? раза в год. Олвину хотелось спросить откуда же у самого Хедрона доступ в это место, но он вспомнил, что многие из наиболее сложных проделок Шута требовали вовлечения внутренних механизмов города, а знание их работы проистекало из глубокого изучения святая святых Диаспара.

Ațiputeafiinteresat